Обычные зрители

Зрители в залеПублика на двух полукруглых балконах за сценой смотрелась как часть декорации – действие словно бы происходило и сейчас и в шекспировские времена. Эти вот обычные зрители вместо актеров, изображающих зрителей, оказались очень удачной находкой.

Подобным приемом воспользовался режиссер Джон Декстер, когда он в сезон 1975/76 года перенес свою знаменитую постановку «Эквуса» Питера Шеффера (впервые им осуществленную в 1973 году в Национальном театре, работавшем тогда в здании театра Олд Вик) в помещение лондонского театра Элберти, и многие другие. К тому же где еще найдешь декорацию, которая не только не стоит денег, но и сама их платит?

В США несколько университетов построили театры, в которых пытаются реконструировать шекспировский «Глобус». В этих театрах повторяются даже его предполагаемые размеры. В Норвиче, в Англии, тоже построено театральное здание, во многом повторяющее елизаветинские театры.

Можно ли все это по-эйзенштейновски объяснить стремлением «восстановить утраченное единство между лицедеем и зрителем»? Лишь в каком-то смысле, ибо единство между актером и зрителем зависит в конечном счете от самих актеров и зрителей. И вместе с тем во всех попытках обновления сцены заметно проглядывают две тенденции, первая из которых (пусть и научая чему-то свою соперницу) все больше уступает место второй. Эта первая, уходящая тенденция – эйзенштейновская.

Эйзенштейн связывал тенденцию к разделению зрителя и актера со все большим внедрением в архитектуру театра фронтального принципа, начиная с греческого театра, где «часть орхестры уже срезана прямым помостом «скены», и кончая сценой-коробкой, обособившейся от зрителя с помощью рампы и занавеса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девять + девятнадцать =